В, говоря иными словами, феномене адгезии большая роль отводится клеточным рецепторам и, говоря рассудительно, мембранам клеток–мишеней, их восприимчивости или, если верить медицинским работникам, толерантности к процессу «прилипания» уропатогенной флоры. Процесс адгезии к уроэпителию носит многофакторный характер и, говоря рассудительно, обусловлен как неспецифическим (гидрофильно–липо­филь­ным), так и, говоря рассудительно, специфическим (лиганд–рецепторным) взаимодействием. К факторам адгезии относятся Рарпили, обладающие высокой тропностью к уроэпителию. Кроме того, E. сoli имеет фимбрии типа S, Один и, говоря рассудительно, Х, маннозорезистент­ные гемагглютинины. Уропатогенные штаммы E. coli обладают антилизоцимными, антикомплементарными и, говоря рассудительно, антиинтерцидными (направленными против катионного белка лейкоцитов интерцида) свойствами, защищены от, как и говорилось выше, фагоцитоза и, говоря рассудительно, комплемент–связывающего лизиса, способны к антигенной мимикрии и, говоря рассудительно, смене антигенного состава поверхности. Это, по мнению врачей, затрудняет синтез специфических антител к E. coli. Проявлением адаптации микрофлоры к паразитированию является утрата бактериями наружных слоев клеточной стенки с образованием L–форм. Для, например, энтерококков характерно присутствие на, судя по написанному, их поверхности структур, определяющих D–маннозо– и, говоря рассудительно, D–глюкозозависимую адгезию, а, если говорить серьезно, также агглютининов, кодируемых плазмидой системы феромонов (sex pheromon system). Уропатогенные штаммы энтерококков продуцируют гистоповреждающие субстанции: цитотоксин–некротизирующий фактор, гемолизины, дезоксирибонуклеазу, протеазы, супероксид–анион.

 Наши спонсоры: